Пока течет Дёма — продолжение истории

Пока течет Дема…

Хабиров
Радий Хабиров ужесточил порядок оплаты по трем программам ЖКХ
Июль 29, 2019
пчелы
В Башкирии ущерб от гибели пчел оценили в 32 млн рублей
Июль 29, 2019
Показать все

Продолжение, начало здесь

Мэри искала удобный, не сильно крутой спуск с асфальтовой трассы на местную улочку к воротам. Все-таки 85 дают о себе знать, особенно на пересеченной местности. И потому она обрадовалась, увидев меня в купальнике и шляпе. Солнечно, около полудня. Я –к реке, она – уже обратно. «Так и знала, что мне кто-нибудь поможет», — сказала она. – Мы только спустимся вместе, дальше я сама!». Обрадовалась привету от Риммы Данович, которую мы добрым словом вспоминали в прошлое воскресенье: жива, хоть и старшее Мэри по возрасту. «А Лазаря легко будет найти. Он публичная личность». Да, Лазарь согласился помочь Мэри в написании ее фамильной книги, спасибо ему за это и за привет от мамы Риммы.

Скороговоркой она опять говорила про садовые наши прелести, про соседей, которые так к ней доброжелательны, про дивный серо-золотистый луг и пляж со скамейками. Самыми простецкими. К воде спуститься ей тяжело: хоть и есть в этой «авторской» лестнице перила, но хиловаты они, палки и доски скреплены честным словом и доверия не внушают, разве только местным, ко всеми привыкшим, выросшим здесь… «Какая тишина утром была! Разве в городе ее услышишь?».

А для мня утро началось с фанерного небосвода над моей головой. С подачи Мэри и ее мужа Моисея Иткина я заново влюбилась в свой дом, исключительно деревянный. Рассматривала стены, потолок из тщательно подогнанной фанеры. На стыках отпечатались пальцы тех, кто выстраивал эти купольные формы с помощью мелких гвоздиков. Увы, это были руки не моего мужа…Дом с баней мы купили готовым, видимо у того, кто был дружен с заместителем директора фанерного комбината Моисеем Иткиным.

Наш садовый рай на Деме возник в середине 60-х прошлого века -первым в Чишминском районе. Даже писательские дачи на берегу Акманая у деревни Кляшево, где родился Мустай Карим, начали строить десятилетием позже. Из чего попало строили, как наш чудовищно-романтичный нынешний спуск к воде (сильны традиции!). По жестким нормативам – пять метров туда-сюда, 15 кубометров стройматериалов зараз в одни руки… Наш, домик, к примеру, просто кукольный, игрушечный. Зато дорожка через все четыре сотки плитами выложена…Капитально так, с размахом. Но это уж другое ведомство. По плитам. А Мэри успела посетовать, как сам Моисей Иткин долгие годы хранил квитанции и накладные на каждый гвоздик и каждую доску в своей новом садовом доме. «Ты знаешь, как строго все проверяли! Я эти документы только после смерти мужа выбросила…»

Как трудно они, наши старики, здесь в землю врастали корнями – вопреки всему. Как и сегодня. Но Мэри восторженно вспоминает и это плохое – она сюда домой вернулась на побывку. Здесь все для нее родное. А это ее «я сама дойду – не провожай меня» — это ведь тоже из той советской жизни. Правда, под соусом чужбины — ценен каждый миг, каждое мгновенье: почти устойчиво держат ноги, лето, солнце, кокетливая заколка в седых волосах, сын и внуки рядом… И меня подталкивает в сторону берега: «Иди уже, купайся… Пока течет Дема…». Разве река может, как человеческая жизнь, перестать течь?